Суд проигнорировал показания Черкасова об ошибках в деле Карпюка и Клыха

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На заседании по делу Николая Карпюка и Станислава Клыха в Чечне, освещать процесс которых собирались избитые в Ингушетии журналисты, был допрошен глава ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александр Черкасов. Он рассказал присяжным об ошибках, допущенных следствием. Судья отказался приложить к материалам анализ дела, который провели правозащитники.

"Кавказский узел" писал, что Карпюку и Клыху вменяется причастность к убийствам не менее 30 военнослужащих и ранениям еще не менее 13 во время первой чеченской кампании. По версии следствия, подсудимые были членами запрещенной в России организации УНА-УНСО. Карпюк и Клых отрицают свое участие в конфликте в Чечне и заявляют о пытках во время следствия.

Заседание 9 марта прошло в отсутствие обвиняемых, которых ранее суд удалил из зала. Перед коллегией присяжных был допрошен свидетель защиты, председатель Совета ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александр Черкасов, который в годы Первой чеченской войны занимался поиском пропавших без вести и ведением соответствующих баз данных.

Александр Черкасов поставил под сомнение показания подсудимых и свидетеля обвинения Александра Малофеева о боях в окрестностях площади Минутка 31 января 1994 года и в первые дни 1995 года. По словам свидетеля, к этому времени российских подразделений в этом месте не было, и оно до 6 февраля 1995 года оставалось тылом чеченских вооруженных формирований.

Кроме того, Малофеев утверждал, что украинские боевики пытали пленных российских солдат в доме по Первомайской улице в феврале 1995 года, когда эти места были уже в глубоком тылу российских войск, отметил Черкасов.

Во время допроса Александр Черкасов прокомментировал часть обвинительного заключения, в которой говорится о пытках и внесудебных казнях пленных российских военнослужащих членами УНА-УНСО. Сославшись на данные Военной прокуратуры и Главного военно-медицинского управления (ГВМУ), правозащитник сообщил, что тела с такими повреждениями, какие описаны в обвинительном заключении, через систему ГВМУ не проходили. Кроме того, следствие не представило никаких сведений об обнаруженных телах со следами пыток или личностях жертв. Похоже, эти тела просто не искали, предположил Черкасов.

Говоря о 30 военных, убийство которых инкриминируется Карпюку и Клыху, Черкасов заметил, что 18 из них были убиты на значительном расстоянии от тех мест, где, согласно версии обвинения, воевали подсудимые. Из оставшихся 12 десять погибли в подбитых боевых машинах, в то время как Карпюку и Клыху инкриминируется использование только легкого стрелкового оружия. В материалах следствия отсутствуют сведения о месте, времени и обстоятельствах гибели военных или попытках их установить.

Многие из вопросов, которые адвокаты задавали Черкасову, судья Вахит Исмаилов отводил, а также часто прерывал самого свидетеля, упрекая за то, что тот вместо ответов устраивает "экскурсы в историю".

Адвокаты подсудимых предложили суду приобщить к материалам дела заверенную копию четырех частей анализа обвинительного заключения по делу Карпюка и Клыха, подготовленного Правозащитным центром ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу). Судья защите в этом отказал, сообщается на сайте ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу).

Карпюк и Клых признаны Правозащитным центром ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) политзаключенными.  Кавказский узел" опубликовал анализ обвинительного заключения по делу Карпюка и Клыха, проведенный правозащитниками. Все четыре части анализа опубликованы в разделе "Документы организаций".