Уроженец Ингушетии отказался от признательных показаний по делу о финансировании ИГ*

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Обвиненный в перечислении денег террористам уроженец Ингушетии Шамиль Мусаев заявил в суде, что его похитили, а признательные показания он дал под пытками.

В Южном окружном военном суде 5 декабря состоялось первое заседание по делу Шамиля Мусаева, на нем присутствовали отец и мать подсудимого, передал корреспондент "Кавказского узла" из зала суда.

В начале заседания Шамиль Мусаев рассказал, что ему 25 лет, он родился в Ингушетии, но чеченец по национальности, до своего ареста проживал в Германии. По словам Мусаева, у него средне-специальное образование - он закончил Серноводский аграрно-технический колледж по специальности землеустроитель, не судим, женат, но детей у него пока нет.

Затем гособвинитель Денис Удодов огласил обвинительное заключение, и которого следует, что не позднее 12 июня 2015 года один из лидеров запрещенной судом в России террористической организации «Имарат Кавказ» Аслан Бютукаев дал клятву верности руководителю ИГ*. В начале января 2019 года Гагаев, находясь в Германии, продемонстрировал подсудимому видео- и аудиозаписи, в которых Бютукаев призывал собирать деньги на приобретение оружия для совершения терактов в России, и в личных беседах склонил Мусаева к содействию террористам путем финансирования организации, полагают следователи.

По их версии, Гагаев передал флеш-карту с видеообращением Бютукаева подсудимому, чтобы тот использовал ее для вовлечения в террористическую деятельность других лиц, и в 10-х числах января в германском городе Ален Мусаев показал записи четырем чеченцам, которые после просмотра согласились оказывать финансовую помощь Бутюкаеву через Мусаева.

Из обвинительного заключения следует, что 19 января в Хоффенхайме Мусаев получил два раза по 20 евро от двух сочувствующих Бутюкаеву чеченцев, он добавил к этой сумме 60 евро своих личных сбережений и передал для ведения террористической деятельности Гагаеву в Берлине 100 евро, что по курсу Центробанка России на тот день составляло 7463 рубля 12 копеек.

Мусаев полностью отверг обвинение, заявив, что оно основывается на его признательных показаниях, полученных под пытками, а также заявил, что его похитили.

По словам Мусаева, 12 апреля 2019 года он ехал из Грузии в Чечню на автобусе вместе с супругой  и в районе КПП "Верхний Ларс" был задержан, а потом помещен в камеру, где он находился 2 месяца и 5 дней один, практически без еды и пищи. По словам Мусаева, 17 июня угрозами и пытками его заставляли взять на себя вину в финансировании терроризма.

По его словам, показаний он не давал, ему положили уже готовые бумаги, которые он подписал. Мусаев указал, что сотрудники силовой структуры оформили его задержание задним числом.

После этого, по словам Мусаева, его перевели из грозненского следственного изолятора во Владикавказ, его заставили отказаться от адвоката, которого нанял отец, и продолжили оказывать давление.

Судья указал, что в материалах дела имеется досудебное соглашение, в котором подсудимый соглашался сотрудничать с правоохранительными органами с целью раскрытия преступлений террористической направленности в Германии. Также судья отметил, что именно наличие в деле этого документа и представления прокурора позволило суду рассматривать дело Мусаева в особом порядке. Кроме того, судья напомнил, что особый порядок предусматривает, что наказание, вынесенное судом, не может превышать две трети от максимального срока по данной статье. (т.е. 8 лет колонии – КУ).

Мусаев заявил, что соглашение было заключено принудительно, после оказания на него психологического давления и применения физической силы. Подсудимый отказался от особого порядка рассмотрения уголовного дела и потребовал общего порядка, с исследованием всех доказательств в суде.

Суд принял решение о рассмотрении дела Мусаева в общем порядке. Следующее заседание состоится 19 декабря, на нем сторона обвинения должна приступить к представлению своих доказательств.

«Для меня заявление моего подзащитного стало неожиданным. Но при тех обстоятельствах, о которых сообщил подсудимый, рассмотрение дела в особом порядке невозможно. Будем добиваться его полного оправдания», - сказала корреспонденту «Кавказского узла» адвокат Мусаева по назначению Галина Борохова.