"Новая газета" раскрыла данные о судьбах уроженок Дагестана на Ближнем Востоке

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Многие из мужчин, уехавших из Дагестана в Сирию и Ирак, чтобы примкнуть к боевикам, погибли, а их жены с детьми остались в чужой стране без средств к существованию и крыши над головой, следует из рассказов матерей, опубликованных "Новой газетой".

Как писал "Кавказский узел", в мае "Медуза" (издание внесено Минюстом России в реестр организаций, выполняющих функции иноагента, — прим. "Кавказского узла") опубликовала рассказы жительниц Чечни, чьи дочери оказались в зоне боевых действий на Ближнем Востоке. Проект подготовил фотограф Сергей Строителев.

"Новая газета" рассказала о судьбах уроженок Дагестана, оказавшихся на Ближнем Востоке. Автором проекта также стал Сергей Строителев. По данным МВД Дагестана, которые приводит издание, вплоть до 2017-2018 годов число отправлявшихся в Сирию из республики составляло от 300 до 500 человек ежегодно, но по неофициальным источникам — намного больше. Молодые семьи оставляли в Дагестане своих родителей. Конфликт разрушал семьи и связи между целыми поколениями. Большинство мужчин, уехавших воевать, погибли. В то время как молодые женщины с детьми на руках остались без средств к существованию и крыши над головой. Часть из них пропала без вести, часть оказалась в плену, тюрьмах или в невыносимых условиях лагерей для беженцев, сказано в материале "Тяжкое ИГо", опубликованном 25 августа.

Истории уроженцев Дагестана, находящихся в Сирии и Ираке, передали их матери. Так, Патимат рассказала, что ее дочь Ашура, окончившая школу с золотой медалью, в 1997 году вышла замуж, а в 2014 году уехала с мужем за границу. Родителям сказали, что уехали в Египет учиться исламу. "Там, мол, намного легче и доступнее, чем в Дагестане. Мы поверили. Двух детей они забрали с собой — Абдулу и Абдурахмана. Я переживала, привязалась к внукам. С 2015 года общение стало редким, удавалось связываться раз в несколько месяцев", — рассказала женщина. По ее словам, только в 2018 году она узнала, что дочь с детьми находится в лагере Аль-Холь в Сирии, а ее муж погиб.

"Дочь рассказывает абсолютно дикие вещи про лагерь. Питание дают, но только сухие пайки, а иногда и вообще его не имеется, в этом случае приходится кушать сырую муку, а если и ее нет, то берут корм у скота, принадлежащего курдам. Еда — это гуманитарка, пока ее не привезут, они голодают там. В армейскую палатку, в которой она живет с четырьмя детьми (еще двое родились уже там), попадает дождь осенью, снег — зимой, приходится спать в куртках. Внутрь могут зайти в любой момент и кто угодно, что найдут, все забирают, включая личные вещи. Чуть что "не так", охрана лагеря может ударить прикладом. Обращаются как со скотом", — рассказала Патимат.

Другая уроженка Дагестана Зиярат училась в гуманитарной академии в Хасавюрте на факультете лингвистики, изучала английский и арабский языки. Ее мать Джаннет была против замужества дочери, пока та не окончит учебу. "Но они с женихом встречались тайком. В один день дочку мою выкрали. По нашему обычаю, если так происходит, то девушку возвращать домой не принято. Жили они вроде хорошо, построили дом, родились дети. Помню, перед Уразой в 2015 году муж Зиярат поехал в Москву покупать машину. С машиной в итоге не сложилось, он позвонил и сказал, что едет в Турцию и хочет забрать дочку с детьми, мол, будут отдыхать до 1 сентября, ну и работа, может, ему какая-то подвернется. Я эту идею поддержала: дочка болела последнее время. Из самолета дочь присылала фото, потом с парома — мол, плывут до места, где будут жить. А потом все. Связь пропала", — заявила Джаннет.

По ее словам, дочь в итоге позвонила сама и призналась, что находится в "Исламском государстве"*, "плакала и просила прощения".

"Через три месяца ее муж пропал без вести, а дочку определили во вдовий дом. В 2017-м их видели в Талль-Афаре, куда их, видимо, вывезли из Мосула — я с ней не разговаривала с 2016 года. Была информация, что она опять вышла замуж второй женой, чтобы не оставаться на улице. Потом город штурмовали. До нас долетали разные слухи, в том числе и что дом, где была Зиярат с детьми, взорвали, но якобы был список с именами выживших и вроде бы в нем были имена Зиярат с детьми. Я поверила. Просто не хочу думать о худшем, иначе невыносимо. Мне очень странно наблюдать за тем, что многие соседние с Россией страны вывозили своих граждан на родину. И Дания вывезла, и Норвегия тоже. Да, у нас в России тоже проделана большая работа, но ведь столько еще там девочек, с детками на руках. Их надо возвращать, пытаться делать все для этого", — отметила женщина.

Наида, дочь Гюлизар, поступила в махачкалинский университет учиться на программиста. Родители думали, что она ездит на учебу, но из вуза сообщили, что она не посещает занятия. "Оказывается, вместо уроков она ходила в мечеть. Там, видимо, ее хорошенько обработали. Стала одеваться в черное, хотя до этого была модницей, носила все яркое, воздушное, обожала петь и танцевать национальные танцы. Я сколько этих вещей порвала черных, очень не хотела, чтобы она пошла по этой линии. Однажды дочь просто не пришла домой. Пропала на месяц. Потом присылает SMS: "Мама, уговаривай наших дядей, чтобы не злились на меня, я выхожу замуж, пожалуйста, не мешай мне, я счастлива". После долгих ссор мы решили все-таки оставить ее с новоиспеченным мужем в покое. Ну. он и увез ее в Москву, а в потом в ИГ*", — рассказала Гюлизар.

Позднее, в 2016 году, ее дочь сообщила, что им дали дом в Мосуле, и что она ждет ребенка. "Это был последний наш разговор. Через слухи и крохи информации удалось выяснить, что она родила мальчика, которого назвали Мухаммедом, мы никогда его не видели. Ему сейчас должно быть пять лет, разговаривает, наверное, уже", — сообщила мать Наиды.

Пазилят рассказала, что ее сын Эльдар жил и работал в Нижневартовске и там же женился на дагестанке Альбине. В последний раз она видела их в 2015 году. "Слишком поздно я узнала об их отъезде, когда уже они были в Турции. Он говорил, что занимается там бизнесом вместе с другом. В какой-то момент он исчез вместе с женой и двумя детьми — Самирой и Абдулмином. А потом узнала, что они в Сирии. Если честно, я сперва не верила, ведь он мне говорил: "Мам, я что, дурак, что ли, чтобы ехать?" И такая злоба была во мне, на которую он отвечал: "Мам, прости, так вышло". Пожалел, раз просил прощения, а пути-то назад и нет, ведь паспорта всех, кто туда приезжает жить, сжигаются. Считай, дорога в один конец", — утверждает женщина.

По ее словам, в 2017 году она узнала, что сын погиб. "Для меня это был сон, я не понимала, что реальность может быть такой жестокой. Ведь моя дочка тоже погибла в Сирии: в Эль-Кишме при бомбежке взорвали дом ее семьи вместе с еще двумя детьми, которых она пыталась закрыть своим телом", — заявила Пазилят.

Гульнара рассказала, что ее зять в 2015 году стал часто посещать мечеть, активно читать намазы, а год спустя его жена и старшая дочь стали ходить с ним и учить арабский. "Дочка стала одеваться в черное. В итоге пошли вокруг Мартина какие-то слухи, что, мол, не по тому пути он пошел. Стал слишком религиозен. Со своими родителями Мартин общаться перестал", — вспоминает она. По словам женщины, позднее они уехали в Турцию, где прожили примерно два года.

"Я не проследила тот момент, когда они переехали из Турции в "Исламское государство"*. Связь была очень редкой, а потом пропала вовсе. В начале 2019-го дочь позвонила, сказала, что они в Сирии. Начались такие бомбежки, что даже детей было на улицу не вывести. Однажды пуля задела ей ухо, еще бы чуть в сторону — и не было бы ее в живых, чудом спаслась. Судя по обрывкам информации и словам дочки, я примерно понимала картинку: они, как кочевники, перебирались из поселка в поселок, чтобы не погибнуть. В итоге Мартин пропал без вести, а дочь попала во вдовий дом. Позже, спасаясь от очередной бомбежки, женщины бежали в безопасное место. Во время этого перехода снайпер застрелил мою внучку Жасмину", — рассказала Гульнара.

По ее словам, после зачисток ее дочь попала в плен к курдам и очутилась в лагере Аль-Холь. "Люди вокруг были очень жестоки, унижали, били. Детей отправлять ко мне дочь не соглашается, говорит, что, где мать, там и дети должны быть. А старшая внучка Мадина, ей 15 лет уже, сама не желает ехать без матери. Говорит, что больше никого терять в своей жизни не хочет", — отметила женщина.

Сын Мадины Ахмедхан был спортсменом, получал высшее образование в Санкт-Петербурге, но после первого курса, желая изучать ислам, поехал в Египет. Там он решил поступать в Аль-Азхар — один из самых престижных мусульманских духовных университетов в Каире. После связь с ним прервалась примерно на полгода. По соцсетям мать выяснила, что он женился в Сирии. Его супруга сообщила, что Ахмедхана взорвали, а сама она на третьем месяце беременности. "Гульнара рассказывала мне, что оказались они там с желанием соблюдать чистый ислам, а получилась в итоге каша и полное разочарование. Я так подозреваю, им все это преподнесли в красивом виде, мол, там страдают наши братья, сестры, нужно помочь. А мой сын такой человек, первым пойдет на помощь. Да и молоденький он был совсем, доверчивый. Ему и 20 не было, когда его не стало", — рассказала его мать.

"Мадина замуж вышла в 15 лет за сына моей сестры, племянника моего, — рассказывает ее мать Маржан. — Он ее похитил, такие у нас традиции имеются. Жили в квартире, далеко от нас, поэтому мы особо не вникали в их быт, но вроде нормально все было. Брак как брак. Зять вырос в детдоме. От него и его двух братьев отказались живые родители, которые предпочли строить свои новые жизни. Он был счастлив, что у него появилась своя семья. Относился хорошо, был скромен и отказывался от какой-либо помощи".

Затем, по словам женщины, он сильно изменился, стал агрессивный, злой. "Не хотел работать в пекарне, куда устроился незадолго до этого. Одел Мадину в хиджаб, хотя она и краситься любила, и мини-юбки носила до замужества. Парень метался, сначала хотел поехать в Питер на заработки, потом решил ехать в Египет учиться. Мадина сделала загранник и уехала с годовалой дочкой Хадижей вслед за ним. Она хотела этого сама и считала своим долгом уехать вслед за мужем, любила его. Поначалу красивые картинки отправляли — как будто из сказки, но они становились все мрачнее и мрачнее. Длинные бороды, черные одежды. Сказали, что перешли сирийско-турецкую границу, рискуя жизнью", — рассказала женщина. 

По ее словам, время шло, и ситуация ухудшалась. "Зять несколько раз озвучивал идею отправить Мадину с детьми, которых уже было на тот момент трое, обратно в Россию, но узнал, что он тут объявлен в розыск, в итоге передумал. Он был убит. Мадина вышла замуж второй раз, чтобы получать хотя бы какую-то помощь, это был шаг безысходности. Этот ингуш тоже погиб, но от него у нее тоже появился мальчик Абдула. А дальше — бомбежки, бомбежки. Однажды она позвонила мне, чтобы попрощаться, мол, мы в окопе сидим с детьми, возможно, не выйдем живыми. Хотела получить мое благословение. Внучка Хадижа согласна без матери вернуться, хотя сначала не решалась на этот шаг. Если вернется, будет у нас с ней первая встреча. Если до этого доживу", — сказала Маржан.

Напомним, российские вооруженные силы на территории Сирии используют методы, применявшиеся ранее в Чечне, в том числе неизбирательные бомбардировки и зачистки, указала 2 апреля директор Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерина Сокирянская. Выезд в Сирию заметного числа жителей Северного Кавказа был спровоцирован местными властями, которые преследовали всех потенциально сочувствующих вооруженному подполью, отметил правозащитник Олег Орлов.

Материалы о влиянии войны на Ближнем Востоке на ситуацию в регионах Кавказа "Кавказский узел" публикует на тематической странице "Дорога домой: на Кавказ после ИГ"*.

* организация признана террористической и запрещена в России судом.