Близкие бесланских заложников заявили о проволочках с принятием закона о жертвах терактов

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На фоне появления новых сведений о теракте в Беслане спустя 22 года близкие жертв заложников не могут добиться принятия закона о жертвах террористических актов, некоторые социальные проблемы, с которыми столкнулись бывшие заложники, потихоньку решаются, но этого недостаточно.

Как информировал "Кавказский узел", в Северной Осетии ежегодно проходят траурные мероприятия в память жертв теракта в Беслане в 2004 году. На прошедшей 1 сентября пресс-конференции представители комитета "Матери Беслана" рассказали про новые обстоятельства теракта. В частности, стало известно, что террористов было больше 32, среди них был выходец из Саудовской Аравии, а первый заложник - участковый Султан Гуражев - был троюродным братом заместителя руководителя группы Руслана Хучбарова.

Комментируя информацию об участии в теракте в Беслане уроженца Саудовской Аравии Абу Фаруха, а также информацию о количестве участников группы террористов, сопредседатель комитета "Матери Беслана", мать погибшего во время теракта школьника Анета Гадиева сообщила 6 сентября корреспонденту "Кавказского узла", что участие граждан этой страны предполагалось еще в самом начале.

"Но просто требуется экспертиза, чтобы это доказать. Женщина, которая считается матерью террориста Абу-Фаруха, умерла. Но вроде бы саудовские правоохранительные органы сообщают, что у нее никого не зафиксировано близких родственников. То есть как бы они отрицают факт того, что их гражданин был в числе банды. Официально же следствие не признает все равно, что террористов было больше. Они говорят, что определенные люди подтвердили свои показания, которые они давали о количестве террористов, о наличии оружия в школе. В том числе о женщине тоже они заявили, что несколько человек говорят, что там было не только две шахидки женщины, но и ещё одна. Некоторые даже говорили, что двух видели. Но официально пока это не признано и оценку следствие никакую не даёт. И что случилось с этой женщиной (или 2-я женщинами) вообще неизвестно. Может, она этот комбинезон сняла и слилась с толпой", - рассказала она.

Никого из должностных лиц к уголовной ответственности не привлекают

Расследование самого теракта не завершено, но должностные лица освобождены от ответственности, указала собеседница. «В августе 24-о года сообщали, что есть срок давности, чтобы привлекли к ответственности руководителей оперативного штаба, МВД, МЧС, и в результате он прошел. А так как нет вновь выявленных фактов, то никого из должностных лиц к уголовной ответственности не привлекают. Против них уголовные дела не будут возбуждаться. Постановление прокуратуры об этом все обрубило", - сказала Гадиева.

Матери Беслана уже несколько лет борются за принятие закона о статусе жертв террористического акта. "Без него у государства нет перед нами ответственности".

Вопрос рассмотрения проекта закона вообще не стоит

По её словам, в вопросе принятия закона о жертвах терактов ничего не изменилось. "Вопрос рассмотрения проекта закона вообще не стоит. Мы просто постоянно поднимаем этот вопрос о статусе жертв теракта. Но никто не слышит. В свое время, когда представители комитета встречались с президентом Медведевым на тот период, он сказал, что людей этой категории, потерпевших в терактах, много в стране, и это будет затратно. Этот закон затратный. Это и было препятствием. Но сейчас мы видим, что участников СВО очень много, но все же льготы работают по их поводу", - отметила Гадиева.

Она сообщила также, что удалось продлить права на санаторно-курортное лечение до 2030 года. "Глава республики Сергей Меняйло приложил усилия. Изначально это была программа на 5 лет, но теперь до 2030 года продлили санаторно-курортное лечение и реабилитацию. Все остальное, допустим, медицинская, высокотехнологичная помощь, она не оказывается, только если есть наши обращения, ходатайства по этому поводу. В этом вопросе только местная власть идет навстречу и как-то помогает в этом. Если бы местная власть не пошла нам навстречу, то было бы намного сложнее и, может быть, вообще бы никакой не было социальной помощи. Допустим, студенты наши поступали в вузы и им не давали общежития, потому что были другие категории в приоритете, и им предоставляли в первую очередь, а нашим не давали общежития, потому что у них не было статуса льготника. Такие моменты бывают, но я же говорю, наша местная власть понимает и старается идти навстречу, но тоже не всегда получается», - пояснила Гадиева.

Если по следствию какие-то небольшие сдвиги имеются, то по принятию закона абсолютно никаких изменений

Мать двоих погибших детей Эльвира Туаева подтвердила, что продвижения для проекта закона о жертвах терактов нет. "Абсолютно никаких по этому вопросу у нас никаких изменений. Как было отказано, так и по сегодняшний день ничего нет. Если по следствию какие-то небольшие сдвиги имеются, то по принятию закона абсолютно никаких изменений. Власти этим даже не занимаются. По вопросу о статусе мы выработали - и "Голос Беслана", и "Матери Беслана" - законопроект свой, предложили им, чтобы приняли этот закон. Но было сказано следующее, это не цитата, просто я передаю своими словами: потому что в России слишком много вас, то есть слишком много пострадавших от террористических актов. Но это тоже вина государства, по чьей вине нас слишком много. Мы живем в правовом государстве, и если мы, граждане, пострадали от теракта, мы, соответственно, должны жить достойно и пользоваться всеми законами, законно должны пользоваться всеми правами, которыми пользуются все другие льготники. У нас по сегодняшний день нет никаких законных прав", - рассказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Между тем, некоторые социальные проблемы жертв бесланской трагедии мало-помалу решаются, отметила она. "Это обеспечение жильем всех заложников, реабилитация. Многие инвалиды, которые остались на всю жизнь инвалидами, какая-то часть, кто в этом нуждался, были отправлены и за рубеж лечиться. Провели и реабилитацию психологическую. Наши ученики - бывшие заложники получили образование. В том числе в самых престижных вузах России. Насколько возможно в это сложное время - занимаемся. Конечно, там большая проблема с трудоустройством, но все-таки где можно - устраиваем", - сказала Туаева.

Обратились к ним с просьбой, чтобы в конце концов был принят этот закон

Тем не менее, по её словам, активисты не оставят вопрос о принятии закона о статусе жертв терактов. «Мы обратились к президенту, в Совет Федерации, к каждому члену Госдумы, то есть к каждому депутату, и к нашему парламенту, который лоббирует законопроект. Обратились к ним с просьбой, чтобы в конце концов был принят этот закон», - подытожила Туаева.

Глава движения "Голос Беслана" Элла Кесаева разочарована ситуацией с расследованием, принятием закона о статусе жертв терактов, а также, на её взгляд, недостаточностью помощи пострадавшим.

"Мы теряем память Беслана. Что они сделали с территорией школы. Полностью зачистили территорию и стёрли с этого места следы преступления. Власть говорила всё, что хотела. А всё, что 22 года произошло, по справедливости так и не было расследовано, виновные не наказаны», - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Активистка отметила, что "Голосу Беслана" удалось добиться от Фонда восстановления Беслана, который неожиданно закончил своё существование, напоследок 26 миллионов рублей на строительство парка с футбольным полем, на котором до трагедии играли школьники.

Было очень много «сэкономлено» денег на пострадавших таким образом

По её словам, даже в деле обеспечении квартирами потерпевших имели место коррупционные схемы. «В 2014 году было заседание в Страсбурге по нашей жалобе. К этому времени было решение по жилью, чтобы выделить деньги. И они были выделены в Северной Осетии. Европейскому суду доложили, что мировое соглашение было достигнуто в виде денежных выплат через программу жилья. И там было написано, что порядок распределения жилья обеспечивается правительством. Вот эта лазейка, которой они воспользовались в республиканском правительстве. Каждому выжившему заложнику по полтора миллиона. На тот момент - это стоимость двухкомнатной квартиры. Если была одна семья из двух заложников, например, мать с ребенком, им могли дать одну квартиру. Потом уточнили, что если разнополые, то могли две квартиры выдать. Но в целом было очень много «сэкономлено» денег на пострадавших таким образом», - рассказала Кесаева.

По её мнению, проблема безработицы для молодых людей из числа пострадавших от бесланского теракта очень остра. «Двоих парней мы годами не могли устроить на работу. У них льгот не было и приоритета. И лишь сейчас трудоустройство стало возможным. Связано с тем, что стало не хватать кадров рабочих из-за ухода многих на СВО», - пояснила Кесаева.