О памятнике мухаджирам в Сухуме..
Одно из ярких впечатлений от Сухума – памятник мухаджирам на набережной. Мы набрели на него случайно – на ноябрьской набережной он совсем не бросается в глаза и, как будто, открылся внезапно в конце нашего пути..
Бронзовая скульптура весом около 3 тонн – мухаджир на коне, тонущий в море, но не сдающийся – была сделана художником и скульптором Геннадием Лакоба и отлита в Минске. Лакоба живет в Белоруссии, в Гродно.
Для проведения открытого конкурса на проект памятника в 2008 году была создана Государственная комиссия, итоги конкурса подвели 16 июня 2009 года - жюри отобрало пять композиций, в числе которых были работы представителей абхазской диаспоры в Турции; Амирана Адлейба и Тамары Лакрба; Мирона Хагба; Руслана Касландзия и Светланы Шаменковой. Работа Геннадия Лакобы была признана лучшей.
От момента закладки камня для будущего памятника до его установки в 2010 году прошло почти 20 лет. Сама закладка камня в то время воспринималась как политический жест – в 1980-е продолжала оформляться абхазская идентичность, в которой важное место отводилось трагедии мухаджирства и восстановлению связей абхазов диаспоры с родиной.
Казалось бы, фигура всадника предельно этнически обезличена – никаких атрибутов, указывающих на этническую принадлежность, на время и место события.. Такой всадник в принципе мог быть установлен на любом побережье и вписаться в какие-то трагические страницы истории любого народа с морской историей. Однако скульптура передает напряженность исторической драмы мухаджирства – потери родины, гибели тысяч людей в Черном море, сложности возвращения и адаптации. Рука всадника поднята вверх и сжата в кулак – этот жест символизирует возрождение.
Тема репатриантов присутствует и в топонимике города – в Сухуме есть набережная Махаджиров и несколько кафе, названия которых отсылают к теме абхазской диаспоры.
В Абхазии с 23 марта 1993 г. действует Государственный комитет Республики Абхазия по репатриации. Моя попытка познакомиться с этой структурой и ее сотрудниками не увенчалась успехом – едва я (правда, наивно не заручившись звонками из высоких коридоров ) постучалась в одну из многочисленных дверей, как встретила более чем холодный прием. Чтобы не портить в целом впечатление от поездки в Абхазию, предпочту об этом умолчать..Или расскажу в отдельном посте, посмотрим…
В Абхазии с 1998 года действует конституционный закон РА «О репатриантах», по которому потомки абхазов и абаза получают право вернуться в Абхазию и гражданские и юридические права граждан республики. В течение 5 лет потомки мухаджиров имеют статус репатриантов. На протяжении этих 5 лет государство помогает репатриантам финансово, предоставляет жилье и земельные участки, помогает устроиться на работу и получить гражданство РА, оплачивает обучение детей в дошкольных и школьных учреждениях, частично оплачивает обучение в Абхазском Госуниверситете.
С начала сирийской войны по данным Госкомитета по репатриации из Сирии в Абхазию переселились 520 человек. Среди них 180 – этнические абхазцы, остальные – черкесы. Однако в республике осталось 390 (по другим данным 370) человек, остальные вернулись в Сирию или переселились в другие страны. Интервью с одним из сирийских репатриантов я записала, читайте его в ближайшем посте…
