Минуло 100 дней со дня исчезновения Магомеда Маматова
20 августа 2017 года, на территории Северной Осетии, был похищен 30-летний Магомед Маматов. В тот день, взяв у родственника автомашину ЛАДА-ПРИОРА, он выехал в г. Владикавказ за запчастями для своего автомобиля. Прямо перед похищением, он связался со своим другом и сообщил, что его машину преследуют несколько автомобилей, а затем он попросил, если он через полчаса не выйдет на связь, чтобы об этом сообщили его родным. Следственные органы возбудили уголовное дело, но никаких результатов, способных пролить свет на судьбу Магомеда, они до сих пор не достигли.
О предолимпийском затишье я писал в январе 2014 года и статью эту можно прочитать вот по этой ссылке http://www.kavkaz-uzel.eu/blogs/342/posts/16735. 2013 год стал первым за предшествующее ему десятилетие, в котором не было похищенных и пропавших без вести, чья судьба осталась бы не известной и такая ситуация продолжалась четыре с половиной года. Магомед стал первой с 2013 года жертвой похищения, чья судьба все еще остается неизвестной. Безусловно, самым правильным методом его розыска, является эффективное следствие, которое должно делать все необходимое для установления судьбы Магомеда Маматова, место его нахождения и его похитителей. Мы до сих пор не знаем, собрало ли следствие все видеозаписи с камер наружного наблюдения, по возможному маршруту передвижения Магомеда Маматова, даже если такие записи у следствия есть, то к сожалению, они не опубликованы, для информирования населения. А это очень важный фактор в подобных случаях.
Если проводить параллель между уголовными делами о похищении начиная с 2002 года жителей Ингушетии, как в самой республике, так и за ее пределами, то результаты вряд ли могут обнадежить. На территории Северной Осетии, начиная с 2005 года, было похищено и пропало без вести около трех десятков жителей Республики Ингушетия. За исключением похищенных в 2010 году Залины Елхороевой и в 2012 году Ахмеда Бузуртанова, все предыдущие жертвы похищений относятся к так называемым «этническим» похищениям. Участие бронетехники в случаях с похищением Заплины Елхороевой и попытка «изобличение» якобы преступной деятельности Ахмеда Бузуртанова, говорят о причастности к этим преступлениям силовиков, но в ситуации с похищением других жертв похищений на территории Северной Осетии, ясности почти никакой.
Похищение Магомеда Маматова оставляет больше вопросов чем ответов. Самая распространенная версия похищений людей по всей стране – это нажива, но ни в этом случае, это Кавказ, а на Кавказе за последние десятилетия сложилась другая «традиция» похищений. При себе у Магомеда была небольшая сумма, что-то около 30-ти тысяч рублей, соответственно говорить о разбое смысла нет, тем более что спустя несколько дней после похищения, его автомашина была найдена недалеко от КПП на так называемом «Черменском перекрестке», что так же опровергает версию похищения ради грабежа. Да и вряд ли некие криминальные силы оставили автомобиль похищенного в нескольких сотнях метров от крупного поста полиции, дежурство на котором несут несколько десятков силовиков и который оборудован камерами наблюдения так, словно там охраняется золотовалютный запас страны. Спустя почти 4 месяца, похитители не обращались к родным Магомеда с требованием о выкупе, что так же опровергает версию наживы.
Магомед много лет занимался предпринимательской деятельностью, имел свой небольшой, но успешный бизнес, который на протяжении многих лет кормил его большую семью, у Магомеда шестеро детей. К криминалу и темным делам отношения не имел, по крайней мере я знаю его с такой стороны и так о нем отзываются все, с кем я общался в нашем городе. Он исчез за два дня, до своей поездке в Мекку, ни для кого не секрет, что совершить Хадж, мечта каждого мусульманина. Общаясь с родственниками, я убедился, что дело по розыску Магомеда Маматова, как и большинство дел, связанных с похищениями и пропажей без вести людей, находится в тупике, на мой взгляд, это дело почти умерло. Я не знаю, на сколько оно политизировано, в плане наличия или отсутствия политической воли на его раскрытие, но с правовой точки зрения, следствие мягко сказать, очень сильно не дорабатывает. При этом, хочу особенно подчеркнуть, что ни на секунду не сомневаюсь в способностях следственных органов раскрывать подобные дела и наличии у них всех необходимых для этого технических средств.
Судите сами, уже прошло 100 дней следствия, мало это или много, чтобы в деле появилась хоть какая-то конкретика, как вы думаете, должен ли быть результат?
